Неточные совпадения
— Фу, бесстыдники, пристают! —
проговорила она,
еще раз отмахнувшись. Пошла она скоро, но по-прежнему сильно шатаясь. Франт пошел за нею, но по другой аллее, не спуская с нее глаз.
Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, руку, казавшуюся
еще красивей от снежной белизны рукавчика, застегнутого одиноким крупным опалом, и подал ее племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», [Рукопожатие (англ.).] он три
раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три
раза прикоснулся своими душистыми усами до его щек, и
проговорил...
«Нет, это невозможно так оставить», —
проговорил сам с собой Нехлюдов, совершенно забыв свое дурное чувство, и, сам не зная зачем, поспешил в коридор
еще раз взглянуть на нее.
— А вы вот где, батенька, скрываетесь… — заплетавшимся языком
проговорил над самым ухом Привалова Веревкин; от него сильно пахло водкой, и он смотрел кругом совсем осовелыми глазами. — Важно… — протянул Веревкин и улыбнулся пьяной улыбкой. Привалов в первый
еще раз видел, что Веревкин улыбается, — он всегда был невозмутимо спокоен, как все комики по натуре.
— Об этом мы
еще поговорим после, Сергей Александрыч, а теперь я должен вас оставить… У меня дело в суде, —
проговорил Веревкин, вынимая золотые часы. — Через час я должен сказать речь в защиту одного субъекта, который убил троих. Извините, как-нибудь в другой
раз… Да вот что: как-нибудь на днях загляните в мою конуру, там и покалякаем. Эй, Виктор, вставай, братику!
— Вы замечательно смело рассуждаете… — задумчиво
проговорил Привалов. — И знаете, я тысячу
раз думал то же, только относительно своего наследства… Вас мучит одна золотопромышленность, а на моей совести, кроме денег, добытых золотопромышленностью, большою тяжестью лежат
еще заводы, которые основаны на отнятых у башкир землях и созданы трудом приписных к заводам крестьян.
— Я вас спрашиваю во второй
раз: надо или нет снимать рубашку? —
проговорил он
еще резче и раздражительнее.
Впрочем, и сам уже знал, что давно нездоров, и
еще за год пред тем
проговорил раз за столом мне и матери хладнокровно: «Не жилец я на свете меж вами, может, и года не проживу», и вот словно и напророчил.
— Позвольте вас, милостивый государь, предупредить и
еще раз вам напомнить, если вы только не знали того, — с особенным и весьма строгим внушением
проговорил прокурор, — что вы имеете полное право не отвечать на предлагаемые вам теперь вопросы, а мы, обратно, никакого не имеем права вымогать у вас ответы, если вы сами уклоняетесь отвечать по той или другой причине.
Старик приподнял голову,
еще раз внимательно рассмотрел мудреного человека и с прежним спокойствием
проговорил...
Прочухавшийся приказчик
еще раз смерил странного человека с ног до головы, что-то сообразил и крикнул подрушного. Откуда-то из-за мешков с мукой выскочил молодец, выслушал приказ и полетел с докладом к хозяину. Через минуту он вернулся и объявил, что сам придет сейчас. Действительно, послышались тяжелые шаги, и в лавку заднею дверью вошел высокий седой старик в котиковом картузе. Он посмотрел на странного человека через старинные серебряные очки и
проговорил не торопясь...
На прощанье упрямый старик
еще раз осмотрел гостя и
проговорил...
У Лиодора мелькнула мысль: пусть Храпун утешит старичонку. Он молча передал ему повод и сделал знак Никите выпустить чумбур. Все
разом бросились в стороны. Посреди двора остались лошадь и бродяга. Старик отпустил повод, смело подошел к лошади, потрепал ее по шее, растянул душивший ее чумбур,
еще раз потрепал и спокойно пошел вперед, а лошадь покорно пошла за ним, точно за настоящим хозяином. Подведя успокоенного Храпуна к террасе, бродяга
проговорил...
Прохоров
еще раз осмотрел комнату, повел плечами и
проговорил...
Оглядевшись
еще раз, старик
проговорил упавшим голосом, в котором слышались слезы...
Не дождавшись ответа, он круто повернул лошадь на одних задних ногах и помчался по площади. Нюрочка
еще в первый
раз в жизни позавидовала: ей тоже хотелось проехать верхом, как Вася. Вернувшись, Вася на полном ходу соскочил с лошади, перевернулся кубарем и
проговорил деловым тоном...
Палач только развел руками: дескать, что тут поделаешь? Молчаливый Окулко
еще раз посмотрел на него и
проговорил...
— Как мне хочется поцеловать
еще раз вашу ручку, —
проговорил Павел.
— Он сюда выйдет! —
проговорил еще небрежнее адъютант и, сев на свое место, не стал даже и разговаривать с Вихровым, который, прождав
еще с час, хотел было оставить дело и уехать, но дверь из кабинета отворилась наконец — и губернатор показался; просителей на этот
раз никого не было.
— Мамаша, где мамаша? —
проговорила она, как в беспамятстве, — где, где моя мамаша? — вскрикнула она
еще раз, протягивая свои дрожащие руки к нам, и вдруг страшный, ужасный крик вырвался из ее груди; судороги пробежали по лицу ее, и она в страшном припадке упала на пол…
— Свиньи все… —
еще раз проговорил Майзель, облекаясь в расшитый шелками шлафрок. — Я им покажу всем, где раки зимуют, только бы…
Затем последовала немая и довольно длинная сцена, в продолжение которой капитан
еще раз, протягивая руку,
проговорил: «Я очень рад!», а потом встал и начал расшаркиваться. Калинович проводил его до дверей и, возвратившись в спальню, бросился в постель, схватил себя за голову и воскликнул: «Господи, неужели в жизни, на каждом шагу, надобно лгать и делать подлости?»
— Если
еще раз я увижу ее, кончено! Я не в состоянии буду ничего предпринять… Наконец, этот Белавин… —
проговорил он.
— Не сердитесь… Я вас, кажется, буду очень любить! — подхватила Полина и протянула ему руку, до которой он
еще в первый
раз дотронулся без перчатки; она была потная и холодная. Нервный трепет пробежал по телу Калиновича, а тут
еще, как нарочно, Полина наклонилась к нему, и он почувствовал, что даже дыхание ее было дыханием болезненной женщины. Приезд баронессы, наконец, прекратил эту пытку. Как радужная бабочка, в цветном платье, впорхнула она, сопровождаемая князем, и
проговорила...
— До свиданья, —
проговорил казначей и
еще раз икнул.
А русский? этот
еще добросовестнее немца делал свое дело. Он почти со слезами уверял Юлию, что существительное имя или глагол есть такая часть речи, а предлог вот такая-то, и наконец достиг, что она поверила ему и выучила наизусть определения всех частей речи. Она могла даже
разом исчислить все предлоги, союзы, наречия, и когда учитель важно вопрошал: «А какие суть междометия страха или удивления?» — она вдруг, не переводя духу,
проговаривала: «ах, ох, эх, увы, о, а, ну, эге!» И наставник был в восторге.
Но уже старик ничего слышать не хотел — и удалился,
еще раз проговорив с укоризной...
— Не беспокойтесь, я сам, — очаровательно
проговорил он, то есть когда уже вполне заметил, что я не подниму ему ридикюль, поднял его, как будто предупреждая меня, кивнул
еще раз головой и отправился своею дорогой, оставив меня в дураках.
Крапчик
еще в первый
раз выслушал от дочери эти страшные для него слова, но, как человек практический, он заранее предчувствовал, что они когда-нибудь будут ему сказаны, а потому, не слишком смутившись,
проговорил твердо и отчетливо...
Муза Николаевна не успела
еще ничего из ее слов хорошенько понять, как старуха,
проговорив: «Свят, свят, свят, господь бог Саваоф!» — брызнула на Сусанну Николаевну изо рта воды. Та вскрикнула и открыла глаза. Старуха, снова пробормотав: «Свят, свят, свят, господь бог Саваоф!», —
еще брызнула
раз. Сусанна Николаевна уж задрожала всем телом, а Муза Николаевна воскликнула: «Что ты такое делаешь?» Но старуха,
проговорив в третий
раз: «Свят, свят, свят…» — опять брызнула на Сусанну Николаевну.
—
Еще ругается, пропоец этакий!.. Ну, приди ты у меня в другой
раз, я те спроважу в полицию! —
проговорил ему вслед солдат; письмо Янгуржеева, впрочем, он отдал Лябьевым, от которых через горничную получил новое приказание никогда не принимать Янгуржеева.
— Завтрашний день буду иметь честь представить собранию пожертвованные мною деньги! —
проговорил он и пошел опять вдоль залы. Иван Петрович тоже пошел за ним, желая
еще раз поблагодарить и расцеловать, что в переводе значило обслюнявить.
— Жаль! —
проговорила недовольным голосом Катрин и встала. — Я к тебе
еще раз заеду взглянуть на твою сноху, которой советую тебе не давать очень воли, а если она не будет слушаться, мне пожалуйся!
Дядя и Настя,
еще не взглянув друг на друга, испуганные и, кажется, не понимавшие, что с ними делается, упали на колени перед генеральшей; все столпились около них; но старуха стояла как будто ошеломленная, совершенно не понимая, как ей поступить. Фома помог и этому обстоятельству: он сам повергся перед своей покровительницей. Это
разом уничтожило все ее недоумения. Заливаясь слезами, она
проговорила наконец, что согласна. Дядя вскочил и стиснул Фому в объятиях.
Взвесив
еще раз мое произведение, он
проговорил устало-равнодушным тоном...
Она сделала несколько шагов в направлении двери кабинета и, занеся руку за спину, торопливо повела ею по воздуху, как бы желая встретить и пожать руку Литвинова; но он стоял как вкопанный далеко… Она
еще раз проговорила:"Прощайте, забудьте" — и, не оглядываясь, бросилась вон.
Я рассказал ей
еще раз, кто я и зачем жил у Орлова, и рассказывал об этом дольше и подробнее, чем вчера. Она слушала с большим вниманием и, не дав мне кончить,
проговорила...
— Ни, ни, ни! Не смейте больше! —
проговорила она, но барон
еще раз ее пощекотал.
— Знаю! —
проговорил Тюменев и, зевнув
еще раз, ушел к себе в комнату.
Доктор тоже молчал и только у самого почти ее дома спросил ее: «Вы, кажется, нехорошо себя чувствуете?» — «Немножко!» — отвечала она, и, когда карета, наконец, подъехала к крыльцу, Перехватов
еще раз спросил Домну Осиповну: «Вы не позволите к вам зайти?» — «Нет! —
проговорила она.
— Сергей Павлыч! —
проговорил он печально, — прощайте; я обманулся в своих ожиданиях. Посещение мое действительно довольно странно; но я надеялся, что вы (Волынцев сделал нетерпеливое движение)… Извините, я больше говорить об этом не стану. Сообразив все, я вижу, точно: вы правы и иначе поступить не могли. Прощайте и позвольте по крайней мере
еще раз, в последний
раз, уверить вас в чистоте моих намерений… В вашей скромности я убежден…
— Пигасов? —
проговорил Лежнев. — Я оттого именно и заступился так горячо за Рудина, что Пигасов был тут. Он смеет называть Рудина лизоблюдом! А по-моему, его роль, роль Пигасова, во сто
раз хуже. Имеет независимое состояние, надо всем издевается, а уж как льнет к знатным да к богатым! Знаешь ли, что этот Пигасов, который с таким озлоблением всё и всех ругает, и на философию нападает, и на женщин, — знаешь ли ты, что он, когда служил, брал взятки, и как
еще! А! Вот то-то вот и есть!
Молочко заметно начало успокаиваться. Мурка обошел его кругом,
еще раз подул, расправил усы и
проговорил совсем ласково...
Индюк
еще немного поломался, потом весь распушился, надул кишку, обошел мудреного зверя три
раза кругом и
проговорил...
Потрепав его
еще раза два по щеке, пощекотав его
еще раза два, поиграв с ним, неподвижным и обезумевшим от бешенства,
еще несколько секунд таким образом, к немалой утехе окружающей их молодежи, господин Голядкин-младший с возмущающим душу бесстыдством щелкнул окончательно господина Голядкина-старшего по крутому брюшку и с самой ядовитой и далеко намекающей улыбкой
проговорил ему: «Шалишь, братец, Яков Петрович, шалишь! хитрить мы будем с тобой, Яков Петрович, хитрить».
Гаврило Степаныч сильно увлекся своей темой; Александра Васильевна потихоньку несколько
раз дергала его за рукав, но этот невинный маневр не привел к желаемой цели, а
еще больше сердил Гаврилу Степаныча, и он с горечью
проговорил...
— Не могу, —
еще раз проговорил Мухоедов.
— Я «вечный муж-с»! —
проговорил Павел Павлович с приниженно-покорною усмешкой над самим собой. — Я это словечко давно уже знал от вас, Алексей Иванович,
еще когда вы жили с нами там-с. Я много ваших слов тогда запомнил, в тот год. В прошлый
раз, когда вы сказали здесь «вечный муж», я и сообразил-с.
— Это брат приехал, он не любит, когда я плачу, —
проговорила она; и в боскетную в самом деле вошел Бжестовский, который показался на этот
раз Иосафу как-то
еще франтоватей и красивее.
Иосаф окончательно растерялся: в первый
еще раз в жизни он почувствовал в своей жесткой руке женскую ручку и такую, кажется, хорошенькую! Подшаркнувши ногой, как только можно неловко, он
проговорил...